Верховный суд ответил на поправку депутата о введении в Уголовный кодекс отдельного пункта за принуждение к электронному голосованию и посчитал, что дополнительная формулировка не требуется — действующие нормы уже охватывают такие случаи.
Что решил суд
В ответе на запрос отмечено, что подобные действия могут квалифицироваться как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав, а значит подпадают под имеющиеся статьи УК РФ.
Инициатива предусматривала отдельный пункт в части 141 УК РФ о принуждении граждан к дистанционному электронному голосованию, в том числе через терминалы. В судебном ответе сказано, что отдельной нормы не требуется.
Юристы по электоральным вопросам указывают, что наличие нормы не всегда гарантирует её применение: случаев привлечения к уголовной ответственности за принуждение к электронному голосованию практически не зафиксировано.
По словам одного из экспертов, в последние годы уголовные дела на выборах заводили преимущественно по фактам вандализма — «зелёнке» и поджогам участковых комиссий. При этом обвинительные практики по статьям, связанным с давлением и вмешательством в работу избирательных комиссий, весьма редки.
В этом году дистанционное электронное голосование (ДЭГ) планируется в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. В перечне регионов нет территорий с традиционно высокими показателями поддержки власти: напротив, в ряде субъектов ранее результат правящих партий был заметно ниже общероссийского уровня.
Саму систему ДЭГ критикуют за сложности независимой верификации итогов: наблюдатели и избиркомы видят только поток зашифрованных данных, а не полную картину формирования результата. Кроме того, сохраняется риск принуждения избирателей.
На прошлых выборах были выявлены случаи организации пунктов для онлайн‑голосования в торговых и спортивных центрах, где от людей требовали отметить определённого кандидата. Эксперт, изучавший влияние таких точек на явку, не увидел заметного изменения в графиках, что может указывать на наличие нескольких подобных пунктов.
В текущей кампании в Коми СМИ сообщают о таблицах, где за сотрудниками бюджетной сферы закрепляют «бригадиров», обязанных собирать сведения о голосовании и контролировать участие работников, в том числе способ голосования — через ДЭГ или на участке.
Вывод
Суд посчитал, что действующие нормы права позволяют реагировать на принуждение к электронному голосованию, но практика привлечения к ответственности остаётся ограниченной. При этом опасения по поводу прозрачности ДЭГ и возможного давления на избирателей сохраняются.
