Американская технологическая компания Palantir, поставляющая программные решения для армии и иммиграционных служб США, опубликовала манифест из 22 пунктов, в котором изложено видение «новой эры сдерживания», основанной на искусственном интеллекте.
Манифест появился 18 апреля в аккаунте компании в соцсети X с пометкой, что это «краткое резюме» книги генерального директора и сооснователя Palantir Алекса Карпа «The Technological Republic» («Технологическая республика»), написанной вместе с директором по корпоративным вопросам Николасом Замиской. Вышедшая в 2025 году книга, по словам авторов, стала «началом формулирования теоретической основы» деятельности компании.
Основные тезисы манифеста Palantir
1. Технологическая элита Кремниевой долины, утверждается в документе, находится в «моральном долгу» перед государством, которое обеспечило её взлёт, и несёт прямую обязанность участвовать в обороне страны.
2. Авторов манифеста беспокоит «тирания приложений»: они ставят под сомнение, действительно ли смартфон вроде iPhone является высшим достижением цивилизации и не сужает ли он представление общества о возможном.
3. «Бесплатная электронная почта» и подобные повседневные цифровые удобства, по мнению Palantir, не могут компенсировать упадок культуры и элит, если общество при этом не получает устойчивый экономический рост и безопасность.
4. В документе говорится, что одна лишь «мягкая сила» и моральные аргументы недостаточны, а победа свободных и демократических обществ требует «жёсткой силы», которая в нынешнем веке будет опираться на программное обеспечение.
5. Авторы считают неизбежным появление оружия на базе ИИ и задаются вопросом не о том, стоит ли его создавать, а о том, кто и с какой целью это сделает. Они утверждают, что противники США «не будут тратить время на показные дебаты», а просто займутся разработкой критически важных военных технологий.
6. В манифесте содержится призыв рассмотреть отказ от полностью добровольной армии: по мнению Palantir, служба в вооружённых силах должна стать всеобщей обязанностью, а в войну страна должна вступать только при условии, что риски и издержки разделяются всем обществом.
7. Авторы пишут, что если американский военный просит более совершенное оружие, в том числе программное обеспечение, общество обязано его предоставить, сохраняя возможность спорить о допустимости операций за рубежом, но при этом неизменно поддерживая отправленных в зону риска.
8. В манифесте говорится, что государственные служащие не должны восприниматься как «жрецы» и что зарплаты в федеральных органах власти настолько низки, что подобная модель была бы неустойчивой для частного бизнеса.
9. Palantir призывает проявлять больше снисходительности к людям, посвятившим себя публичной политике: уничтожение пространства для прощения и отказ от терпимости к противоречивости человеческой природы, по их мнению, ведут к появлению лидеров, о которых общество позже пожалеет.
10. Авторы критикуют «психологизацию политики», когда люди ищут в ней смысл жизни и проецируют личные переживания на незнакомых им политических акторов, что, как считают составители манифеста, неминуемо приводит к разочарованию.
11. Отдельный пункт посвящён осуждению стремления общества «уничтожать противников и злорадствовать» по этому поводу: победа над оппонентом, говорится в документе, должна быть поводом для паузы, а не ликования.
12. Авторы заявляют, что «атомный век» подходит к концу и его сменяет новая эра сдерживания, основанная на искусственном интеллекте и соответствующих программных системах.
13. В манифесте утверждается, что ни одна страна в истории не продвигала прогрессивные ценности больше, чем США. При этом признаётся, что Америка далека от совершенства, но именно там, по мнению авторов, у людей без наследственных привилегий больше всего возможностей.
14. Palantir приписывает американской мощи обеспечение «необычно долгого периода мира»: подчёркивается почти столетие без прямого военного столкновения великих держав и то, что несколько поколений людей не знали мировой войны.
15. Послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии, по мнению авторов, нуждается в пересмотре. Они называют ослабление Германии «чрезмерной реакцией», за которую Европа теперь платит высокую цену, а приверженность японскому пацифизму, как утверждается в тексте, может повлиять на баланс сил в Азии.
16. В манифесте говорится, что общество должно поддерживать тех, кто пытается создавать новые проекты там, где рынок не справляется. В качестве примера приводятся масштабные инициативы Илона Маска, над которыми, по словам авторов, культура часто насмехается, игнорируя реальную ценность созданного.
17. Авторы призывают Кремниевую долину активнее участвовать в борьбе с насильственной преступностью, критикуя американских политиков за уклонение от серьёзных мер и неготовность брать на себя риски для спасения жизней.
18. В документе утверждается, что навязчивая эксплуатация личной жизни публичных фигур отталкивает талантливых людей от государственной службы. По мнению авторов, публичная сфера с поверхностными и мелочными нападками становится настолько нетерпимой, что во власти остаются малоэффективные и пустые лидеры.
19. Palantir критикует поощряемую осторожность в публичной жизни: те, кто старается никогда не говорить ничего «неправильного», согласно тексту, часто в итоге не говорят ничего значимого.
20. Компания призывает противостоять нетерпимости к религиозным убеждениям, распространённой в определённых кругах элит. Такая нетерпимость, говорится в манифесте, показывает, что их политический проект гораздо менее открыт и плюралистичен, чем это декларируется.
21. Отдельный пункт посвящён тезису о том, что культуры не равны по своим достижениям: авторы считают ошибочной догму о равенстве всех культур и утверждают, что одни культуры и субкультуры «творили чудеса», тогда как другие оказывались посредственными или «регрессивными и вредными».
22. Манифест завершает критика «поверхностного и пустого плюрализма». По мнению Palantir, в США и других западных странах на протяжении десятилетий избегали чёткого определения национальной культуры во имя инклюзивности, и теперь встаёт вопрос, «что именно должно быть инклюзивным».
Дебаты об оружии на ИИ и пересмотре послевоенного порядка
В документе значительное место уделено дискуссии о применении искусственного интеллекта в военной сфере. Авторы подчеркивают, что дилемма заключается не в самом факте появления оружия на базе ИИ, а в контроле над его разработкой и целями использования. Критики указывают, что такой подход фактически нормализует гонку вооружений в области ИИ.
Также манифест осуждает послевоенную политику «обезвреживания» Германии и Японии, называя её избыточной. В отношении Германии утверждается, что Европа теперь платит высокую цену за чрезмерное ослабление её военного потенциала и политической роли.
Реакция СМИ и экспертов
Публикация манифеста вызвала оживлённую дискуссию в технологическом сообществе и медиа. Часть комментаторов обратила внимание на наиболее радикальные идеи документа, в том числе на предложение восстановить обязательный призыв на военную службу в США, отменённый после войны во Вьетнаме.
Некоторые аналитики отмечают, что отдельные формулировки манифеста перекликаются с тезисами ультраправых и белых националистов о «особой ценности» западных культур. В центре критики оказываются пункты, где осуждаются культурная инклюзивность и плюрализм, а также утверждается превосходство одних культур над другими.
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, профессор Венского университета, назвал манифест «примером технофашизма», указывая на сочетание восхваления технологической мощи, милитаризма и иерархии культур.
Глава расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, комментируя тезис о «разнице культур», предупреждает, что признание подобной иерархии фактически открывает дорогу двойным стандартам при проверке информации и принятии решений. Формальные процедуры контроля могут сохраниться, но их демократическая функция, по его словам, в таком случае размывается.
Хиггинс подчёркивает, что важно учитывать, кто именно формулирует эти идеи: компания зарабатывает на поставках программного обеспечения оборонным и миграционным ведомствам, а значит, манифест представляет собой не отвлечённую философию, а публичную идеологию бизнеса, чья выручка связана с определённой политической повесткой.
Опасения в Великобритании из‑за госконтрактов
Манифест Palantir вызвал критику и в Великобритании. Там часть политиков усомнилась в целесообразности продолжения крупных госконтрактов с компанией, учитывая её жёсткую позицию по вопросам слежки, обороны и обязательной воинской повинности в США.
По данным британской прессы, Palantir заключила контракты в стране на сумму более 500 миллионов фунтов, включая крупное соглашение с Национальной службой здравоохранения (NHS) на сотни миллионов фунтов. Это усилило дискуссию о том, насколько оправдано сотрудничество государственных структур с компанией, открыто выступающей за расширение роли ИИ в сфере безопасности и надзора.
Член парламента Мартин Ригли назвал манифест, одобряющий государственную слежку при помощи ИИ и поддерживающий идею всеобщей воинской повинности в США, «либо пародией на фильм про Робокопа, либо тревожной нарциссической тирадой».
Депутат от Лейбористской партии Рэйчел Маскелл, ранее работавшая в Национальной службе здравоохранения, заявила, что публикация манифеста выглядит «крайне тревожно». По её мнению, Palantir явно стремится занять ключевое место в «технологической оборонной революции». Маскелл отмечает, что если компания пытается прямо влиять на политический курс и определять направления государственных инвестиций, то её роль выходит далеко за рамки обычного поставщика ИТ‑решений.
