Совладелец одной из крупнейших сельскохозяйственных компаний России, «Русагро», Вадим Мошкович стал заметным примером того, как у предпринимателей изымают созданный ими бизнес. По оценкам, его состояние составляло около $2,9 млрд, и его случай не останется незамеченным среди представителей элиты.
Масштаб и динамика
С 2022 года волна национализаций и уголовных дел против владельцев и компаний значительно усилилась. За этот период зарегистрировано более 100 дел, а изъятия активов оцениваются в сумму свыше 6,5 трлн рублей.
Реакция бизнесменов
Некоторые представители крупного бизнеса пытаются смягчить ситуацию путём переговоров и крупных пожертвований в бюджет. Так, по информации из окружения, на закрытых встречах обсуждались предложения о добровольных перечислениях в размере сотен миллиардов рублей; после ряда встреч крупные владельцы перечислили в бюджет значительные суммы.
Механизм и правовая база
Верховные юрисдикции и практикующие юристы отмечают, что расширение применения антикоррупционных норм делает возможным изъятие имущества, если оно признано приобретённым с нарушением запретов. Это позволяет реализовать долгие претензии даже к тем, кто давно покинул государственные должности.
Переход от практики «равноудаления» олигархов к более жёсткому контролю сопровождался привлечением бизнесменов к исполнению государственных задач и тесной связью бизнеса с властью. В этом контексте угроза изъятия служит инструментом удержания лояльности применением «кнута и пряника», как отмечают эксперты.
Крупные компании, затронутые изъятиями
- Агрохолдинг «Русагро»
- Автодилер «Рольф»
- Челябинский электрометаллургический комбинат
- «Южуралзолото»
- Зерновой трейдер «Родные поля»
- Оператор складов Raven Russia
- Аэропорт «Домодедово»
- Порты в Петропавловске‑Камчатском, Мурманске и Калининграде
- Макаронный концерн «Макфа»
- Группа «Ариант» и винодельня «Кубань‑Вино»
Последствия для элиты и экономики
Отсутствие гарантий для владельцев даже спустя годы после работы на государство усиливает неопределённость в среде крупного капитала. Часть миллиардеров остаются связаны с органами власти формально или фактически, но эта связь не всегда защищает их от претензий. В результате меняются правила игры на пересечении политики и экономики.
