В мае 2026 года суд вынес приговор физикам Валерию Звегинцеву и Владиславу Галкину, поставив точку в деле, которое стало самым масштабным уголовным преследованием учёных в современной России.
Хронология и приговоры
В течение 11 лет под уголовными делами оказались 11 физических. Трое из них скончались во время преследования или вскоре после освобождения. Для пятерых полученные сроки фактически стали смертными приговорами.
82‑летний Валерий Звегинцев получил 12,5 года колонии — при благоприятном исходе он выйдет на свободу в 93 года. Его коллега Анатолий Маслов получил длительный срок и, по оценкам, может отбЫвать наказание до пожилого возраста.
Дело началось в 2015 году с ареста 75‑летнего Владимира Лапыгина из одного из профильных институтов. Находясь в СИЗО, он оставил развернутые показания о своей биографии и работе в оборонно‑космической отрасли; фрагменты этих текстов публиковали правозащитники.
Дальше последовали аресты Виктора Кудрявцева, Романа Ковалева, Анатолия Губанова, Валерия Голубкина, Александра Маслова, Дмитрия Колкера, Александра Шиплюка, а затем Валерия Звегинцева и Владислава Галкина. Многие из них — пожилые специалисты, десятилетиями работавшие в ракетно‑космической и аэродинамической отраслях.
После начала полномасштабного военного конфликта приговоры заметно ужесточились: некоторым фигурантам дали сроки в 14–15 лет, в том числе Александру Шиплюку и Анатолию Маслову. Дела стали всё более закрытыми: родственники и адвокаты всё чаще отказываются от комментариев, а суды публикуют сведения об арестах без указания имён.
Отдельные эпизоды и парадоксы
30 июня 2022 года по подозрению в государственной измене был арестован 54‑летний научный сотрудник одного из институтов Сибирского отделения РАН. Учёного забрали из больницы, где он лечился от тяжёлой болезни; вскоре его состояние ухудшилось, и он скончался.
Главный парадокс ситуации в том, что государство одновременно предъявляет учёным обвинения в государственной измене и при этом потребует от науки прорывных результатов в областях гиперзвука, беспилотников и ракетных технологий. В отдельных случаях обвиняемые после возбуждения дел публиковали изобретения или патенты, которые могли бы быть интересны оборонной промышленности — возможно, коллеги пытались таким образом показать их практическую ценность.
Один из осуждённых сейчас отбывает срок в колонии и работает на швейном производстве; он и его родственники обращаются в инстанции с предложениями использовать его профильные знания, в том числе в формате закрытых исследовательских центров, похожих на советские «шарашки». Для многих это шанс выжить и сохранить возможность профессиональной деятельности.
Последствия для научного сообщества
Последствия уже очевидны: после арестов ведущих сотрудников молодые исследователи стали обращаться к силовым органам с вопросами о границах допустимого. Чётких ответов они не получили, что привело к оттоку кадров: часть специалистов уходит из гиперзвуковых исследований, многие покидают науку полностью.
Долгосрочный эффект от таких преследований может ограничить способность страны вести прикладные исследования в критически важных для обороны и промышленности областях.
